Шри Ауробиндо - страница 70

17 вмешательством ошибки.

Умственные конструкции, совершающие свое вмешательство, бывают главным образом двух видов, первые и наиболее сильно искажающие те, которые происходят из-за давления воли, требующей видеть и определять, вторгающейся в знание и не позволяющей интуиции быть пассивно раскрытой к истине-свету, мешающей ей быть беспристрастным и чистым каналом истины. Личная воля, то ли принимающая форму эмоций, сердечных желаний или виталических страстей, то ли сильных динамических волевых приказаний или упрямых предпочтений интеллекта, есть явственный источник искажения, когда эти ее формы пытаются, проделывая это с обычным успехом, наложить себя на знание и заставить нас принять то, чего мы желаем и хотим, за такое явление, которое было, есть или должно быть. Они или не допускают подлинное знание к действию, или, если оно вообще показало себя, они хватаются за него, перекраивают его форму и делают полученное искажение оправдательной основой всей массы волей созданной лжи. Личная воля или должна быть отложена в сторону, или ее внушения нужно сдерживать, не давая им хода до тех пор, пока не сделана полная и безраздельная передача их на рассмотрение высшему безличностному свету и затем не получено разрешение или отказ, согласно той истине, которая приходит из глубины более глубокой или высоты более высокой, чем ум. Но даже если личная воля удерживается во временном бездействии, а ум пассивен и открыт для восприятия, на нее могут наброситься и ей могут быть навязаны внушения, идущие ото всех видов сил и возможностей, которые борются в мире за реализацию и приходят представлять то, что брошено ими в поток их желания-быть, как истину прошлого, настоящего и будущего. И если ум отдаст себя этим обманным внушениям, признает их самооценки, если он не отложит их в сторону или не передаст их свету истины, тот же самый результат препятствия или искажения истины неизбежен. Есть возможность для воли быть полностью исключенной из действия, а для ума – быть тихим и пассивным регистратором более высокого светлого знания, и в этом случае становится вполне вероятным значительно более точное получение интуитивных восприятий времени. Однако интегральность существа требует волевого действия, а не только неактивного узнавания, и следовательно, большее и более совершенное средство состоит в том, чтобы постепенно заменить личную волю обобществленной волей, которая не настаивает ни на чем, что уверенно не прочувствовано ею как интуиция, вдохновение или откровение предстоящего, идущие от того более высокого свете, в котором воля едина со знанием.

Второй вид умственных построений принадлежит самой природе нашего ума и интеллекта и его поведению с объектами и обстоятельствами во времени. Все здесь видится умом как сумма осуществленных фактов с их предшественниками и естественными последствиями, как неопределенность вероятностей и, предположительно, хотя и не уверенно, чего-то, стоящего позади и определяющего, может быть, воли, судьбы или Силы, которое из многих возможностей одни отвергает, а другие санкционирует и принуждает осуществиться. Конструкции ума, следовательно, построены частично из выводов и заключений о фактически существующем, как в прошлом так и в настоящем, частично из волевого или воображаемого и предполагаемого выбора и сочетания возможностей, и частично из решающего рассуждения или предпочитающего мнения или настоятельной творческой воли-интеллекта, которая пытается закрепить среди массы фактически существующего и возможного окончательную истину и работает, чтобы обнаружить или определить ее. Все это, необходимое для нашей мысли или действия в уме, должно быть преобразовано или исключено, прежде чем интуитивное знание сможет получить возможность организовать себя на прочной основе. Преобразование возможно потому, что интуитивный ум должен делать ту же самую работу и трудиться на том же самом поле деятельности, но иначе управляя материалами и иначе освещая их значение. Исключение возможно потому, что все действительно содержится в истине-сознании, пребывающем над нами, а успокоение ума неведения, широкая и глубокая восприимчивость не находятся вне пределов наших достижений, в которых внушения, спускающиеся из истины-создания могут быть приняты с тончайшей или сильнейшей точностью, и все материалы знания могут быть увидены в их правильном месте и правильном соотношении. В практику будет заложено, что оба метода применимы попеременно или вместе для выполнения перехода от одного вида умственного сознания к другому.

Интуитивный ум, имеющий дело с тройным движением времени, вынужден понимать правильно в мысле-чувстве и видении три вещи: реальности, возможности и повеления. Есть первое основное интуитивное действие, которое, будучи развитым, видит, главным образом, поток последовательных фактов действительности во времени, так же как обычный ум, но с немедленной непосредственностью истины и спонтанной точностью, на что обычный ум не способен. Интуитивный ум видит их сначала через восприятие, мысль-действие, мысль-чувство, мысль-видение, которое сразу обнаруживает силы, воздействующие на личности и объекты, мысли, намерения, импульсы, энергии, влияния внутри и вокруг них, все это воспринимается или уже сформировавшимся в них, или в процессе формирования, а также воспринимается и то, что приходит или готово придти из окружения или их тайных источников, невидимых для обычного ума; интуитивный ум выделяет быстрым интуитивным анализом, свободным от поисков и усилия, или синтезирующим целостным взглядом комплекс этих сил, различает эффективное от неэффективного или частично эффективное, и видит также результат, который должен возникнуть. Это интегральный процесс интуитивного видения реальностей, но есть и другие, менее полные по своему характеру. Далее, может быть развита сила видения результата без какого-либо предыдущего или одновременного восприятия сил в работе, или они могут быть восприняты только впоследствии, а результат один, сразу и первым, появляется в знании. С другой стороны, может быть частичное или полное восприятие комплекса сил при неуверенности в окончательном результате или только при постепенном достижении относительной уверенности. Есть стадии в развитии способности цельного и объединенного видения реальностей.

Этот вид интуитивного знания не представляет собой полностью совершенного инструмента знания времени. Этот вид знания движется обычно в потоке настоящего и видит правильно от мгновения к мгновению только настоящее, ближайшее прошлое и ближайшее будущее. Оно может, правда, перенести себя назад и точно воссоздать той же самой силой и способом прошлое действие, или оно может перенести себя вперед и правильно реконструировать что-то из более отдаленного будущего. Но такое перенесение нормальной силы мысли-видения вызывает крайнее и трудное напряжение, и обычно для более свободного использования этого самоперенесения требуется помощь и поддержка душевного видения. Кроме того, это знание может видеть только то, что будет наступать в ненарушенном процессе текущий событий, и его видение уже не применимо, если некий непредвиденный натиск сил или вторгающаяся сила сходит вниз из сфер, обладающих большим потенциалом возможностей, изменяя комплекс условий, а именно это постоянно происходит в действии сил в движении времени. Это знание может помочь себе, принимая вдохновения, что освещает ему эти возможности, и повелительные откровения, которые указывают, что в этих возможностях имеет решающее значение и его последствия, и этими двумя силами можно исправить ограничения интуитивного ума, воспринимающего реальные факты действительности. Однако, способность этого первого интуитивного действия иметь дело с этими великими источниками видения никогда не бывает полностью совершенной, как всегда и случается с низшей силой в ее обращении с материалами, данными ей из превышающего сознания. Значительное ограничение видения, вызванное тем, что первое основное интуитивное действие ставит ударение и придает особое значение именно потоку ближайших фактов действительности, всегда вынуждено быть характерной особенностью этого ума.

Возможно, однако, развить ум светлого вдохновения, который будет как дома среди великих возможностей движения времени, легче будет видеть отдаленные вещи и в то же самое время принимать в себя, в свой самый яркий, широкий и мощный свет, интуитивное знание реальностей. Этот вдохновленный ум будет видеть вещи в свете громадных мировых возможностей и уделять внимание потоку действительности как выбору и результату из массы полных сил вероятностей. Он будет, тем не менее, если его работа не сопровождается достаточным знанием повелительных откровений, подвержен нерешительности, у него будет прекращаться способность определяющего взгляда на различные возможные линии движения, или даже он будет доступен стремлению двигаться прочь от линии возможной действительности и следовать другому, уже не пригодному порядку. Помощь повелительных откровений, идущих свыше, будет уменьшать это ограничение, но здесь снова будет возникать трудность низшей силы, имеющей дело с материалами, данными ей из сокровища превышающего света и силы. Кроме этого, также возможно развить ум светлого откровения, который принимая в себя два низших движения, видит то, что предопределено за игрой возможностей и реальностей, и рассматривает эти последние как средства развертывания своих повелительных решений. Интуитивный ум, таким образом, основанный и поддержанный активным душевным сознанием, может находиться в распоряжении очень замечательной силы знания времени.

В то же самое время, будет обнаружено, что он все же является ограниченным инструментом. На первое место он будет ставить высшее знание, работающее в веществе ума, облекать его в умственные формы и подчинять умственным условиям и ограничениям. Он будет опираться, всегда и главным образом, на последовательность мгновений настоящего как основу для своих шагов и непрерывной преемственности знания, как бы далеко оно ни заходило назад или вперед,– интуитивный ум будет двигаться в потоке Времени даже при более высоком действии откровения в нем и не будет видеть движения свыше или движений в равновесии вечного времени с их широкими кругозорами видения, и поэтому он будет всегда связан с побочным и ограниченным действием и с определенным ослаблением, ограничением и относительностью в своей деятельности. Кроме того, его знание будет не обладанием в себе, но получением знания. Он будет, самое наибольшее, создавать на месте ума неведения ум самопозабытого знания, которое постоянно напоминается и освещается скрытым я-осознанием и все-осознанием. Крут знания, его объем, обычные линии действия будут варьироваться согласно развитию, но оно никогда не может освободиться от очень сильных ограничений. И такое ограничение будет давать повод все еще существующему в окружении или подсознании уму неведения вновь заявлять о себе, бросаться вглубь или вверх, действуя всюду, где интуитивное знание отказывается или не способно действовать, принося с собой снова свои беспорядок, путаницу и ошибки. Единственной надежной безопасностью будет отказ от попыток получить знание или, по крайней мере, приостановка усилия получить знание до тех пор, пока высший свет не опустится и не расширит умственное действие. Такое самообуздание трудно для ума, а также при достаточной тренировке и применении оно может ограничить рост искателя. С другой стороны, если уму неведения будет снова разрешено появиться и вести поиски знания своей собственной спотыкающейся несовершенной силой, может происходить постоянное колебание между двумя состояниями или смешанное действие двух сил вместо определенного, хотя и относительного совершенства.

Выход из этой дилеммы состоит в еще большем совершенстве, по отношению к которому формация ума интуитивного, ума вдохновленного, ума откровения представляет собой только подготовительную стадию, и это совершенствование происходит благодаря постоянному втеканию все более возрастающей сверхразумной энергии во все умственное существо, благодаря нисхождению сверхразумного света и постоянному подъему интуиции и ее сил к их источнику в раскрытых сияющих небесах сверхразумной природы. Затем есть двойное действие интуитивного ума, который открывает, осознает и всегда передает на рассмотрение свое знание свету над ним для поддержки и подтверждения, и из этого света сам создает высочайший ум знания,– реально, само сверхразумное действие во все более преобразуемом веществе ума при сходящей на нет настоятельной зависимости от умственных условий. Возникает сформированное таким образом меньшее сверхразумное действие, ум знания, всегда стремящийся измениться в подлинный сверхразум знания. Ум неведения все более определенно исключается, замещается умом самопозабытого знания, освещенного интуицией, и сама интуиция, более совершенно организованная, становится способной ответить на все более звучный призыв к ней. Возрастающий ум знания действует как промежуточная сила и, по мере того, как она формирует себя, он воздействует на предыдущую стадию, трансформируя или замещая ее, и тем вынуждает дальнейшее изменение, которое осуществляет переход от ума к сверхразуму. Именно здесь начинается изменение в сознании времени и в знании времени, и оно находит свою основу, полную реальность и значение только на сверхразумных уровнях. По этой причине проявления этого изменения могут быть более доходчиво объяснены в отношении к истине сверхразума, ибо ум знания – это всего лишь бросок, последний шаг в восхождении к сверхразумной природе.

КОНЕЦ







16. subliminal self

17. self-substituting



3181647730129836.html
3181787993848252.html
3181865627533625.html
3182067102080214.html
3182173287911582.html